Идя на встречу с Надеждой Станиславовной на Декабристов, 24, я не ожидала, что окажусь в реанимационном отделении. Думала, пообщаемся где-нибудь вне красной зоны.
Захожу с улицы в небольшую комнату, а меня встречают словами: «Вот защитный костюм, маска. Переодевайтесь». За стеклянной стеной, за больничными занавесками, вижу бокс и в нём людей, которые подключены к аппаратам искусственной вентиляции лёгких. На вопрос, что это за помещение, Надежда Станиславовна отвечает: «Мы в реанимации, а в палате – тяжёлые ковидные больные».
– Сейчас в реанимации семь коек, лежат в основном пожилые люди с хроническими заболеваниями, часто с лишним весом. Делаем всё, чтобы улучшить их состояние, радуемся всем отделением, когда их переводят в обычные палаты стационара. Вот недавно дедушку привезли с ковидом. Температура и все симптомы коронавируса. Доставили в тяжёлом состоянии, и сразу к нам, в реанимацию. Лечим, верим в положительный результат.
Совсем недавно в Чувашии у Надежды Станиславовны от последствий жестокого вируса скончались родители. Смотрю во время интервью на эту замечательную женщину и понимаю, что работает она сегодня, превозмогая душевную боль от тяжёлой утраты, но внешне – собранна, доброжелательна, о работе говорит как о самом важном деле своей жизни.
С душой – к каждому паценту
В начале нашей беседы Надежда Станиславовна рассказывает о себе, что родилась и выросла в Чувашии, в селе Большое Ямашево Аликовского района. В 1985 году окончила Красноуфимское медицинское училище. Все три года учёбы Надежда работала санитаркой в хирургическом отделении, не только выполняла свои основные обязанности, но и активно перенимала опыт у медсестёр.
– Училась на дневном отделении на фельдшера, работала по ночам. Хирургическое отделение было моей стихией. Врачи пускали меня на операции, стояла рядом и «впитывала» – смотрела, училась… – рассказывает моя героиня.
У неё был так называемый свободный диплом, без распределения. Выбрала для трудоустройства полевскую больницу, которая в те годы считалась прогрессивной, работать в ней было престижно.
– В горздраве меня направили в ФАП деревни Кенчурка, – вспоминает Надежда Станиславовна. – Там несколько месяцев проработала заведующей. Мне тогда было 22 года. Пациентов было достаточно: в те времена население Кенчурки было значительно больше, чем сейчас, много детей. Дорога до деревни была просто ужасная, в экстренных случаях нас очень выручал леспромхоз – тяжёлых пациентов возили из деревни в городскую больницу на леспромхозовском ЗИЛе.
В инфекционное отделение моя героиня пришла в 1991 году процедурной медсестрой. До этого работала фельдшером приёмного покоя Полевской ЦГБ, с 1996 по 2000 год – старшей медсестрой отделения воздушно-капельных инфекций. Помимо лечения больных по профилю, там в то время выхаживали недоношенных детей, родившихся весом меньше килограмма, и Надежда Непеина отвечала за них, за выполнение назначений и предписаний врачей. В этот период под началом врача-реаниматолога Александра Плюснина создавалась детская реанимация.
– Начинали вместе с Александром Вадимовичем, работаем вместе по сей день. Вспоминаю те времена с теплотой, хотя поначалу было очень тяжело, часто плакала. Не из-за того, что страшно, а из-за того, что мы тогда пользовались многоразовыми шприцами, иглами и системами. Представляете ребёночка весом один килограмм? А его ручку? Что такое для него тяжёлая многоразовая иголка, через которую лекарство поступает из системы? – говорит моя собеседница.– Каждый ребёнок, находившийся на лечении в нашем отделении, становился для меня моим, родным. Помнила, что за каждого отвечаю головой.
«Цель одна – не сдаваться»
До пандемии в отделении, где работает Надежда Станиславовна, находились на лечении в том числе и паллиативные пациенты – дети с неизлечимыми заболеваниями, подключённые к жизненно важному оборудованию. Они круглые сутки находились под неусыпным наблюдением и опекой врачей и медсестёр. Неделями, а иногда и месяцами Надежда Станиславовна ухаживала за постепенно угасающими маленькими пациентами, держала их на руках, купала, кормила, лечила, отдавая им частичку своей души и сердца.
– Когда ребёнок поступает в отделение – это для меня очень трепетный момент: они мои сладкие мармеладки, мои ангелочки. Не могу передать, как радуется моя душа при работе с детьми! Они самые лучше пациенты в мире, – говорит Надежда Станиславовна. – Лежали в отделении детки подолгу. Помню каждого из них. Цель всегда одна – не сдаваться, делать всё, чтобы жили, во что бы то ни стало, подольше.
Пандемия заставила перестроиться
С началом пандемии, после того как инфекционное отделение Полевской центральной городской больницы стало ковидным госпиталем, вместо детей пациентами моей героини стали больные коронавирусом.
– Взрослых лечить физически тяжелее, у многих пациентов лишний вес. Поначалу сложно было перестроиться с малышей на взрослых, но что поделаешь – такое сейчас время, – говорит Непеина.
Выходим в коридор реанимационного отделения. Здесь работа кипит: врачи, медсёстры заняты пациентами, что-то обсуждают вполголоса между собой. А в палатах тишина: не до разговоров тем, кто борется за жизнь. Аппараты ИВЛ, трубки, мигающие экраны – в какой-то момент теряется ощущение реальности, думаю: «Неужели это на самом деле? Ведь кто-то говорит сегодня, что не так всё серьёзно, похоже на обычный грипп». Через стеклянные стены боксов видно, как тяжело болеют пациенты, как очень тяжело они болеют.
Сама Надежда Станиславовна, к счастью, «короной» не болела. Считает, что сия участь её миновала, потому что соблюдает все меры безопасности, пользуется средствами индивидуальной защиты.
– Чтобы сюда не попасть, всех призываю беречься, в магазинах, транспорте, общественных местах обязательно пользоваться масками, перчатками. Многие до сих пор считают коронавирус обычным гриппом, думают, что опасность преувеличена. К сожалению, всё очень серьёзно, и если мы не позаботимся о собственной безопасности, за нас это не сделает никто. Берегитесь и берегите родных.
